На интервью он пришёл в сером костюме и тёмном вязаном галступек. Андреа поприветствовал меня через стол, на котором накрыта белая скатерть. Наше рукопожатие становится похожим на хватку армрестлеров.
Аньелли — потомок итальянских промышленников, которые основали Fiat и вложили деньги в Ferrari. Когда я называю их «кланом», Аньелли смеется и говорит, что Серджио Маркионне, покойный генеральный исполнительный директор автомобильных компаний, называл семью «зоопарком».
48-летний Аньелли стал четвертым представителем своей семьи — после деда, дяди и отца, — кто стал обладателем ценной реликвии: «Ювентуса», самого успешного футбольного клуба Италии. За 12 лет его пребывания на посту президента туринской команды «Старая синьора» выиграла рекордные девять чемпионских титулов в Серии А и дважды выходила в финал Лиги чемпионов, главного клубного турнира Европы. Аньелли также входил в число влиятельных лиц футбола, возглавляя Ассоциацию европейских клубов — организацию, представляющую интересы крупнейших команд континента.
Затем произошло падение. В апреле 2021 года он присоединился к Европейской суперлиге, отколовшейся от футбола и грозившей перевернуть всю структуру этого вида спорта. Двенадцать элитных команд, включая английский «Манчестер Юнайтед» и испанскую «Барселону», согласились принять участие в турнире, который должен был заменить Лигу чемпионов. Критики расценили проект как попытку защитить активы сверхбогатых владельцев, покончив с системой повышения и понижения в классе, которая позволяет даже самым скромным командам подниматься по спортивной пирамиде.
План рухнул в течение 48 часов после протестов болельщиков, экспертов, игроков и политиков. Аньелли говорит, что для него остаётся загадкой, почему бунтари не устояли после подписания 200-страничного контракта о присоединении. «Я ведь никому не приставлял пистолет к голове», — говорит он. — «Все клубы подписывали соглашение добровольно. Некоторые — больше из-за боязни пропустить что-то надвигающееся. Для кого-то это было более сознательно. Тем не менее, все клубы подписывали соглашение добровольно». Нарисованное на одной из римских улиц изображение Аньелли, протыкающего мяч кинжалом, стало впоследствии вирусным; человек, который проткнул ножом народную игру.
Крах его карьеры наступил в следующем году. Скандал с финансами в «Ювентусе» заставил его уйти с поста президента клуба, а также выйти из состава совета директоров Exor и Stellantis, современных воплощений автомобильной империи династии Аньелли (сам он в итоге получил многолетнюю дисквалификацию на занятие должностей в футболе и оказался вовлечен в уголовное преследование за предполагаемые манипуляции с рынком ценных бумаг и ложную отчетность, с чем сам он совершенно не согласен).
По словам Аньелли, в последний год он начал всё с «чистого листа». Андреа во второй раз женился и вместе с тремя младшими из пяти своих детей переехал в Амстердам. И вот в дождливый январский день я встречаюсь с Аньелли в итальянском ресторане Toscanini в голландском районе Йордан — месте, куда Андреа приходит ради домашнего уюта.
Что привело его в Нидерланды? Выгодный налоговый режим? Или желание скрыться от прослушки итальянских прокуроров, которые следили за его общением, чтобы состряпать дело? «Просто Амстердам — это один из самых ярких городов Европы», — утверждает Андреа.
Теперь Аньелли предчувствует «продолжение своей профессиональной истории». В прошлом месяце Европейский суд признал, что УЕФА и ФИФА, европейские и международные органы управления футболом, действовали незаконно, угрожая наложить санкции на клубы Суперлиги и их игроков.
После вынесения решения Аньелли прервал долгое молчание в социальных сетях и опубликовал текст из песни группы U2 «Там, где улицы не имеют имен», использовав строчку «Я хочу снести стены, что запирают меня внутри». По его словам, песня представляет собой демонстрацию «состяния ума».
Подтекст — ключ к пониманию Аньелли. Его текущий статус в WhatsApp, который видят только те, у кого есть его номер телефона — это цитата из Мартина Лютера Кинга-младшего: «В конце концов мы будем помнить не слова наших врагов, а молчание наших друзей».
Неужели люди бросили его после первоначального всплеска поддержки? «Есть некоторое разочарование, но всё справедливо», — говорит Аньелли. — «Я должен превратить эту ситуацию в возможность обучиться чему-то новому».
Пора сделать заказ. Аньелли предлагает мне взять на двоих «чиккетти» — ломтики хлеба с горгонзолой и грушей, а также с маслом и анчоусами. Далее — салат и «спагетти вонголе». Я же выбрал равиоли и рыбу на гриле. Аньелли назвал мой выбор пасты «интересным». Неужели он захотел то же самое? «У тебя сыр и грибы, а я хочу моллюсков», — говорит он. — «При всем уважении, но мне не все равно, что окажется у меня во рту».
«Чиккетти» принесли быстро. «Боже мой!» — восклицает он, когда я начинаю фотографировать еду. «Я как будто со своей женой на обед пришёл. Ты собираешься выложить всё это в социальные сети?». Я уверяю его, что снимки делаю просто для того, чтобы запомнить, что мы ели.
Мои аляповатые привычки контрастируют с его аристократическим происхождением. Дядя Аньелли Джанни был самым известным из его предков, плейбоем, дружившим с Генри Киссинджером и руководившим Fiat в 1970-х годах во время промышленного кризиса; Джанни также был иконой стиля, он был известен тем, что носил дорогие часы поверх манжета рубашки.
Я отвлекся на запястья его племянника. На правом — серебряные часы «Rolex», частично перекрывающие татуировку. Под пиджаком видно, что манжеты рубашки расстёгнуты. Писатель, знающий Аньелли, считает, что это не модная привычка, а свидетельство того, что Андреа «немного неряшлив в Буллингдонском клубе».
Таковы гены. Итальянский акцент Аньелли имеет шикарный английский оттенок — результат обучения в частной школе в Оксфорде перед возвращением на родину. На жизнь Аньелли повлияли семейные трагедии: его родственники погибли в авиакатастрофах, автокатастрофах и даже заканчивали жизнь самоубийствами. Его старший брат Джованни должен был стать наследником наследником и возглавить Fiat, умер в возрасте 33 лет от рака.
«Когда брат скончался в 97-м году, я зашел к отцу в комнату. И он сказал: «Это значит, что на тебе теперь будет больше ответственности». Я ничего не ответил, и он не стал продолжать разговор. Но именно эта фраза навсегда поселилась в моей голове».
Нам принесли закуски. Аньелли был прав, мой выбор оказался «черезчур». Равиоли были «перегружены» сливочным соусом. Похудевший Аньелли ковыряется в салате.
Помимо гарантии медийных матчей, Суперлига имела и другие привлекательные стороны, например, ограничение расходов, чтобы предотвратить безудержные траты на игроков. «Это был наш ответ на проблемы, которые были и остаются в футболе и приводят к финансовой нестабильности, привнося больше финансовой устойчивости», — говорит он.
Аньелли подвергся самой жесткой критике в связи с тем, что стал отрываться от команды, за что его стали называть предателем. В апрельские выходные, когда было объявлено о создании Суперлиги, президент УЕФА Александр Чеферин — крестный отец младшего ребенка Аньелли — позвонил и спросил итальянца о проекте. «Аньелли сказал, что это всего лишь слухи, а затем сказал, что перезвонит мне через час», — рассказал Чеферин. — «После этого он отключил телефон… Никогда не видел, чтобы человек врал так много и так настойчиво».
Зачем называть Суперлигу слухами, спрашивается? Зачем выключать телефон? Аньелли говорит, что в то время он был связан соглашением о неразглашении. Но теперь он может объяснить происходящее.
По его словам, люди обсуждали запуск альтернативных турниров. В одном из проектов, известном как «Бор», участвовал и Насер аль-Хелаифи, президент «ПСЖ», французского клуба, принадлежащего Катару. «Я помню, как прилетел в Париж в разгар коронавируса», — рассказывает Аньелли. — «Вокруг никого. Париж опустел. Мы с Насером разговаривали о новом турнире, говорили, что нам нужны перемены, потому что если ничего не изменится, то нам конец». (Представитель аль-Хелаифи заявил, что «он открыт для реформирования соревнований, но всегда в рамках УЕФА»).
В ноябре 2020 года Аньелли получил предложение от президента мадридского «Реала» Флорентино Переса присоединиться к Суперлиге. Месяцы секретных переговоров привели к критическому сроку — 19 апреля 2021 года. На следующий день УЕФА и АЕК должны были встретиться в швейцарском городе Монтрё, чтобы согласовать изменения в Лигу чемпионов, которые обеспечили бы более крепкие денежные связи между большими командами. Юристы сообщили, что если клубы подпишут новое соглашение с УЕФА, то проект Суперлиги придётся отложить на долгие месяцы.
Аньелли был готов согласиться с любым из планов: реформой Лиги чемпионов УЕФА, в разработке которых он принимал участие как глава АЕК, или бунтарями Суперлиги, которые хотели владеть турниром единолично.
«Я положил сумку с костюмом УЕФА в машину», — рассказывает Аньелли о том роковом воскресенье. — «Что вообще происходит? Меня завалили звонками. «Они подписали контракт? Что-то происходит?». А я такой: «Знаете что? Я просто дистанцируюсь от происходящего и выключу телефон… на следующий день либо поеду в Монтрё, словно ничего и не проихошло. А может я буду управлять запуском Суперлиги. В общем, положение было очень сложное. И я в нём оказался».
К полуночи 12 клубов подписали контракт. Аньелли больше не надевал костюм УЕФА. Он ушел с поста главы АЕК, его сменил Аль-Хелаифи, которого повысили за отказ от участия в Суперлиге. Под жестокими нападками со стороны УЕФА и других организаций проект развалился, в то время как реформа Лиги чемпионов была успешно проведена.
Я считаю, что ошибка Аньелли заключалась в том, что он перешел на личности в отношениях с Чеферином. «Такого не было, — говорит он. Я продолжаю: «Но ты же всё таки сделал это, хотя он крёстный отец твоего ребёнка». Ответ: «Ну и что? Это личное. Я разговаривал с Алексом по три раза на дню. У нас с ним была очень крепкая взаимосвязь».
Как Аньелли относится к тому, что его называют лжецом? Он огрызается: «Люди просто завидуют». Чему? «Я не знаю. Тому, что у меня есть цель и я пытаюсь ее достичь. Я не иду на компромиссы». Можно ли как-то исправить отношения с Чеферином? Аньелли берёт паузу. «Я считаю, что время — лучший джентльмен. И когда-то, надеюсь, все наладится. Если нет, то, опять же, моя совесть чиста».
Нам приносят основные блюда. Аньелли проголодался к этому моменту, салата оказалось недостаточно. «Давай возьмём перерыв и просто поедим», — говорит он. Я пошутил о том, что мы можем говорить и с набитыми ртами. Он игнорирует это предложение. Аньелли деликатно накручивает спагетти на вилку, в то время как я нарезаю свой рыбный стейк. На несколько минут воцаряется тишина.
В 2018 году «Ювентус» принимал мадридский «Реал» в Лиге чемпионов, но оказался выбит из турнира после того, как нападающий соперника Криштиану Роналду забил потрясающий гол через себя, после которого туринская публика наградила его стоячими овациями. Спустя несколько месяцев Аньелли приобрел Роналду — на тот момент, возможно, лучшего игрока в мире — в результате сделки, стоимость которой превысила 200 млн евро на расходы по зарплате и трансферу.
Португалец забил много голов за «Ювентус», но так и не смог выиграть с командой Лигу чемпионов, после чего покинул её в 2021 году. По данным Deloitte, доля доходов клуба, потраченных на зарплату, выросла с 66% в 2018 году до 84% в 2022 году.
Оглядываясь назад, можно ли считать подписание Роналду ошибкой? «Это был хороший шаг с нашей стороны», — настаивает Аньелли. «Дайте мне Роналду и пусть играет без пандемии, результат будет другим».
Возможно, он прав. Из-за коронавируса стадионы закрылись и матчи начали переноситься, что привело к потерям миллиардов евро в доходах всех команд континента. Но реакция «Ювентуса» на нехватку денег стала основой скандала с приростом капитала, который и стоил Андреа работы и продолжает висеть над ним.
Аньелли отказывается обсуждать детали судебного дела, возбужденного против него и бывших руководителей клуба, но говорит: «Я по-прежнему убежден, что все, что мы делали, мы делали по правилам, в соответствии с финансовыми стандартами… Всё очень просто».
Речь идет о бухгалтерских хитростях. Одним из примеров является обмен игроками в 2020 году, в результате которого «Ювентус» продал боснийского полузащитника Миралема Пьянича «Барселоне» за 60 млн евро, а испанская сторона продала бразильского полузащитника Артура Мело «Ювентусу» за 72 млн евро.
Сторона обвинения заявляла, что суммы сильно завышены и использованы для того, чтобы навести порядок в бухгалтерии клубов. Итальянская команда посчитала цену продажи в 60 млн евро как авансовый доход, а стоимость покупки распределила на несколько лет игрового контракта Мело.
На самом деле денег в сделке почти не было. «Ювентус» заплатил всего 12 млн евро — разницу между стоимостями двух футболистов.
Позиция Аньелли заключается в том, что оценка истинной стоимости игроков по своей сути субъективна. На любом рынке обе стороны договариваются о цене. Он сказал руководителям клуба:
«Если у вас есть активы, которыми можно оперировать, сделайте это. Если это законно, то в чем проблема?».
Проблема в том, что «Ювентус» использовал эти обмены чаще остальных. После того, как Федерация футбола Италии выразила обеспокоенность по поводу 62 трансферов игроков с участием итальянских клубов в 2021 году, 42 из них касались «Ювентуса». Сообщается, что клуб заработал 282 млн евро за счет якобы завышенной стоимости трансферов. В качестве спортивного наказания клуб был оштрафован и лишен очков, вот только состава уголовного дела не оказалось.
Это дело показывает, как финансовая гниль распространилась по всему спорту. «С тех пор как футбол превратился из игры в бизнес, управление футболом перестало отличаться от управления бизнесом», — утверждает Аньелли. — «Справедливо будет сказать, что большинство клубов теряют деньги. Правильно? Либо мы все некомпетентны, либо система имеет некоторые недостатки».
От десерта Аньелли отказался. «Не люблю сладкое, жена может подтвердить», — говорит он. Вместо этого мы взяли по одному эспрессо.
Рассматривает ли он возможность возвращения в «Ювентус» и семейные предприятия? Аньелли не исключает такой возможности. Пока он занят другими проектами: его собственная финансовая холдинговая компания Lamse, председательство в фонде, занимающемся исследованиями рака, новое предприятие в области спортивных технологий, которое он стремится запустить уже в ближайшее время.
Но старые страсти не утихают. Компания A22 из Мадрида, стоящая за проектом Суперлиги, выпустила новое предложение: более масштабное соревнование с участием 64 мужских команд, разделенных на три дивизиона, и 32 женских команд, разделенных на два яруса. Матчи будут показываться бесплатно через «современную цифровую потоковую платформу». Как все это будет оплачиваться, пока неясно.
Несмотря на то, что Аньелли заявил, что от 50 до 60 клубов ведут переговоры о новых планах, ни один из них не заявил о своей заинтересованности публично. Из первоначальных клубов Суперлиги только «Реал» и «Барселона» остаются приверженцами проекта. Даже «Ювентус» без Аньелли во главе отступил от первоначальных планов.
«Дайте нам время поработать», — говорит он. «Не то чтобы все происходило как по волшебству». Описывая свое видение, Аньелли переходит на корпоративный язык: «Мы оказались в ситуации b2b b2c… Нам нужно найти клубы, потому что если у нас не будет клубов для участия в турнире, то мы не сможем добраться до конечного потребителя продукта».
Именно разговоры о потребителях, а не о болельщиках, о бизнесе, а не о клубах, вызывают гнев. В ноябре болельщики дортмундской «Боруссии» вывесили гигантский баннер с изображением Аньелли вместе с аль-Хелаифи из «ПСЖ» и президентом ФИФА Джанни Инфантино под надписью: «Вы не заботитесь о спорте — все, что вас волнует, это деньги».
Выпив эспрессо, я спрашиваю, не беспокоит ли Аньелли такая известность? «Это приятно», — говорит он, озорно улыбаясь. Аньелли достает свой телефон. «Я нашел новое граффити про себя». На экране — отфотошопленная версия фрески в Риме, на этот раз с кинжалом, пронзающим значок УЕФА. Подтекст понятен. Потом он протянул мне руку, мы обменялись рукопожатиями так, словно прозвучал финальный свисток.
Автор: Murad Ahmed
Источник: Financial Time
