Предлагаем Вашему вниманию интервью с Алессандро Дель Пьеро, опубликованное в газете La Stampa.
LASTAMPA.IT ТУРИН
— Алессандро, заканчивается необыкновенный год, ставший для Вас годом личных успехов и возвращения "Ювентусу" былых позиций, больших ударов и популярности, возможно, впервые настолько признанной. Вспомните, как стоя аплодировал "Сантьяго Бернабеу"! Аплодировал вовсе не игроку "Реал Мадрида"!
— Да, это самый волнующий и знаменательный эпизод, произошедший со мной в 2008 году. Это ответ на исключительную игру. И я сохраню это на всю жизнь, потому что такую почесть оказывали всего лишь нескольким великим футболистам.
— В последние годы Вам слегка не хватало международного признания.
— Я хотел бы, чтобы это произошло в Италии. Но получилось так, как получилось. Аплодисменты на "Бернабеу" не стоит считать вознаграждением за что-то.
— После 15 лет, в течение которых Вас любили только ювентини, внезапно Вы понравились почти всем. Что случилось?
— Думаю, это произошло из-за моих обязательств и любви, которые я показал в трудное для клуба время в некоторых решениях. Со временем люди оценили меня, и именно это помогло мне стать тем, кто я есть сейчас.
— К примеру, в то время, когда Серия А понесла наказание?
— Конечно. Часто люди думают: "Уж на этот раз он сломается", а ты берёшь и снова делаешь, и отвечаешь ударом на удар.
— Почему сейчас Вы больше забиваете за Юве, чем раньше?
— Я не знаю. В основном я играю оттянутого форварда, а иногда еще больше, чем раньше, удаляюсь от ворот. Видимо, годы совершенствуют меня. Каждый прошедший — это сотня ударов, отработанных мною на тренировках или изученных на видео.
— На видео?
— Один из секретов современного футболиста — извлечение максимальной пользы из видеоповторов. Это преимущество нападающих, которого не было раньше.
— Сколько времени Вы этому посвящаете?
— Не очень много, но с пользой. Есть неизменные дни, когда я закрываюсь дома на несколько часов и просматриваю записи игр соперника. Обычно это пятница и суббота, если мы играем в воскресенье. Также я изучаю и игры "Юве", чтоб повторять удачные движения. В прошлом чемпионате я забил 4 или 5 голов по одной и той же схеме.
— Возможно, Вы делали так и раньше, но результаты не были настолько потрясающи. Что изменилось?
— В последние годы мне удается поддерживать хорошую физическую форму. Я занимаюсь специальной подготовкой, которая не прерывается травмами.
— Т.е. Капелло был не прав, когда говорил, что дает Вам играть мало, чтобы продлить Вашу карьеру?
— Кто-то думает так, как он. А кто-то другой может возразить, что когда тебе 34 года, как мне, то надо играть больше, и играть так, будто в последний раз.
— Осталась ли некая вражда между Вами и Капелло после того периода?
— Я перешагнул всё это. Многое может произойти, главное — прийти к миру в конце.
— Вам знаком синдром Питера Пэна — оставаться ребенком в любом возрасте?
— Если существует такой синдром, то я им не страдаю: я убежден, что нельзя быть футболистом, если боишься перемен. А я их не боюсь. Когда-нибудь придет момент завершения моей карьеры, но не сегодня.
— Коболли Джильи приоткрыл тайну, что после Вы бы хотели быть тренером. Это правда?
— Я не думаю, что он действительно так сказал. Я еще не знаю, что я буду делать. Я еще не думал над этим. Он же не видел меня тренирующим?
— Вы не считаете риском оттягивать завершение карьеры как Мальдини, которого сегодня много критикуют?
— Даже если последние 3 года Мальдини играет не на высочайшем уровне, я никогда не забуду того, что он сделал. Великие карьеры не рушатся, и когда Мальдини на поле, я верю в него.
— Вы не хотели уйти после Мундиаля? Ославленный чемпион…
— Это было бы красивой возможностью для ухода, но что бы я от этого выиграл? Я ушел бы лишь из-за того, если бы мне разонравилось в команде.
— А что со Сборной?
— Я надеюсь, что в 2010 году дверь в нее все еще будет открыта для меня, но сейчас я бы не хотел говорить об этом.
— Когда бьянконери выигрывали у "Интера", те выпускали отравленные стрелы в вашу сторону. Сегодня побеждает "Интер", а "Юве" молчит.
— Общество сделало выбор: не говорить о судьях. До сих пор есть те, кто жалуется, как и раньше, но мы поддерживаем общество.
— Парадоксальное равновесие в "Юве" установилось из-за выбывших. Что последует за возвращением Трезеге?
— Команду не начнет "штормить". Всегда прекрасно, когда есть 3 или 4 человека в качестве альтернативы на позицию, и не только в атаке. С возвращением Давида мы получим поддержку гораздо большую, нежели просто характер и желание побеждать, всегда имеющиеся у возвращающихся в строй.
— Джовинко — искренен, когда говорит, что учится у Вас?
— У него нет никакой причины врать. Через 5 лет я уже не буду играть, и Джовинко займет мое место. Он — будущее команды, равно как и Маркизио с Де Челье.
— Многие "старики" все же склоняются к тому, чтобы защищать своё место в стартовом составе. А Вы?
— Я не безукоризненный. И я тоже испытываю зависть. Как все. Однако это война, которая меня не интересует. Если молодежь, подражая мне, может расти и прогрессировать, то я доволен.
— Деньги. Популярность. Но почему оказывается, что многие футболисты на краю депрессии?
— Конкуренция в мире для нас двухуровневая: в футболе и в жизни. И если в футболе ты добился успеха, то в жизни у тебя не всегда есть близкие люди, которым ты доверяешь и с которым можешь поделиться своими переживаниями. Так бывает.
— Стороннему человеку сложно понять.
— Это потому, что кажется, будто деньги сегодня главное. Но это не так. Когда мой отец заболел, у меня были деньги и возможность позвать лучших врачей мира, но ничего нельзя было сделать. Несмотря на то, что я — Дель Пьеро, я был бессилен.
