Солнечный день в Турине. Команда готовится к матчам, а вместе с ней тренируется и капитан "Ювентуса" Алессандро Дель Пьеро. Он не так быстр, как раньше, однако борется за каждый мяч. Алексу исполнилось 37 лет, из которых 18 он провёл в Бьянконери. Это его последний сезон в "Ювентусе". Испанское издание El Pais воспользовалось возможностью взять у легенды футбола масштабное интервью, в котором Дель Пьеро рассказывает обо всём на свете.
Интервьюер (И): Алекс, ты помнишь где было сделано это фото (фотография в конце статьи)?
Алессандро (А): Насколько я помню, это было за нашим домом. Мне тут даже и года нет, а намерения мои уже видны. Вообще, я эту фотографию вспоминаю с особой нежностью. Быть может от того, что в наш век таких фотографий старых почти не осталось.Солнечный день в Турине. Команда готовится к матчам, а вместе с ней тренируется и капитан "Ювентуса" Алессандро Дель Пьеро. Он не так быстр, как раньше, однако борется за каждый мяч. Алексу исполнилось 37 лет, из которых 18 он провёл в Бьянконери. Это его последний сезон в "Ювентусе". Испанское издание El Pais воспользовалось возможностью взять у легенды футбола масштабное интервью, в котором Дель Пьеро рассказывает обо всём на свете.
Интервьюер (И): Алекс, ты помнишь, где было сделано это фото (фотография в конце статьи)?
Алессандро (А): Насколько я помню, это было за нашим домом. Мне тут даже и года нет, а намерения мои уже видны. Вообще, я эту фотографию вспоминаю с особой нежностью. Быть может от того, что в наш век таких фотографий старых почти не осталось.
И: У тебя остался тот мяч? Ну или просто какой-нибудь мяч из детства.
А: Мячей не осталось, но я сохранил все плакаты, что висели у меня в комнате тогда. А еще остались мои три первых приза за победы в турнирах. Удивительно звучит, но получил я их не по футболу, а по петанку (прим. ред: петанк — пляжная игра с мячом).
И: Значит, тебе нравится петанк?
А: Да. Тогда я был мальчиком очень застенчивым и робким. В принципе, эти черты сохранились и сейчас во мне, но тогда мне было сложно даже со сверстниками общаться.
И: А какие плакаты висели у тебя в комнате?
А: Из "Ювентуса" у меня висел плакат Платини. А еще много всяких певцов "висело". Просто я делил комнату с братом, который был помешан на музыке. В нашей комнате висели плакаты Майкла Джексона, группы "Дженезис", "U2" и "Дайер Стрейтс". Кстати, еще из детства у меня до сих пор хранится велосипед. На нём в своё время катались моя кузина, мой брат и я … В общем, ему уже лет пятьдесят. Сейчас он у моей мамы в доме хранится. Это было настоящее чудо для меня — велосипед с тормозами на педалях. Я на нём катался, словно на мотоцикле.
И: Что изменилось в тебе за это время?
А: Я стал более уверенным в себе и научился преодолевать свою застенчивость. Однако остался всё таким же тихим, сдержанным и прагматичным парнем своей земли [речь идёт о Венето].
И: У тебя были в детстве футбольные наклейки?
А: Увы, но нет. Это было слишком дорогое удовольствие. Семья у нас была не богатая. Хотя пара наклеек у меня всё же была. Помню, наклеил я их на свой велосипед.
И: У тебя отец работал электриком, а мама уборщицей. Кем бы ты стал, если бы не стал футболистом?
А: Не имею ни малейшего представления. Помню, в школе нам давали задание — написать три профессии, которые нам хотелось бы выбрать в будущем для себя. Я тогда написал, что хочу быть либо электриком, как мой папа, либо дальнобойщиком, так как люблю путешествовать, либо поваром, потому что очень люблю поесть вкусно. А вообще, я всегда мечтал стать футболистом, но никогда нигде этого не писал.
И: Какие вещи тебя по-настоящему волнуют?
А: Вид того как растут мои дети, спортивные достижения и некоторые фильмы.
И: Какое последнее спортивное мероприятие, которое ты посещал, вызвало в тебе море эмоций?
А: Наверное это был Кубок Мира по регби. Помню во время гимнов и подготовительных тренировок волосы у меня стояли дыбом от волнения.
И: Ты следишь за каким-либо видом спорта по ТВ?
А: Конечно, всё, что удаётся посмотреть… А еще смотрю Дору Путешественницу и Телепузиков.
И: Телевидение вредно для детей?
А: Я в этом никакой опасности не вижу, но детям разрешаю смотреть не больше получаса.
И: Ты в детстве много времени провёл на улице?
А: Гулял ровно столько, сколько можно было, когда сделаю уроки. Жаль только, что темнело у нас очень рано. Зимы были длинные, темнело уже в пол пятого вечера. После того как стемнеет, родители не разрешали нам гулять, но я вечера проводил в гараже. Папа ради этого даже машину туда не ставил. Ну а летом "уходил в отрыв". Приходил только пообедать домой.
И: Какие наставления давала тебе мама тогда?
А: Помню, она говорила мне "Будь осторожен, не потей и не бегай…". А я ей всегда отвечал: "Мам, а какой смысл идти гулять, если бегать нельзя?". В 13 лет, когда я начал играть в "Падове", и мне приходилось добираться до клуба на двух поездах, мама говорила мне, чтобы я никому не доверял.
И: Какие у тебя были первые кроссовки?
А: "Адидас Литтбарски". Помню, подарили мне их на день рождения. Я их берёг, как зеницу ока.
И: У кого ты попросил бы автограф?
А: Не думаю, что у меня на это хватило бы смелости.
И: Кого из тренеров своих ты помнишь?
А: У меня были отличные тренера. Прекрасно помню их, как будто всё это было только вчера. У меня тогда еще были бирюзовые брюки, в которых я тренировался, и однажды тренер нам сказал, чтобы мы выполняли упражнения с частыми касаниями мяча левой и правой ногами, делая финты. После упражнения тренер сказал нам: "Молодцы ребята, старайтесь делать это так, как делает мальчик в бирюзовых штанах". Таким и был мой первый тренер. Футболисты прекрасно знают, что в детстве тренер должен привить своим ученикам именно футбольный дух, умение получать удовольствие от футбола и дух единства командного.
И: Сегодня я видел, как ты на тренировках падал от столкновений. Тебе всё еще доставляет удовольствие футбол в твои 37 лет?
А: Ну, я уже не мальчик. Я всё еще страдаю страстью под названием футбол. Бывают моменты. когда ты понимаешь, чтобы мяч оставался у тебя, нужно даже и упасть. Я счастлив, что футбол до сих пор внутри меня. Наверное, я перестану всё это чувствовать в себе, только когда умру.
И: Что тебе дал футбол?
А: Всё то, о чём я думал каждую ночь перед сном. Футбол исполнил мои мечты.
И: Каково смотреть футбол со скамейки запасных?
А: Конечно же это злит. Ничего приятного здесь нет.
И: Кто твой футбольный друг?
А: Ди Ливио.
И: От каких забитых голов ты плакал?
А: Когда играли с Германией в 2006 году, а еще в Токио в 1996 году.
И: Какой защитник для тебя остался самым сложным соперником?
А: Каннаваро, Неста и Тюрам. Мне против них было скучно играть, так как они всегда читали действия соперника, в частности, мои.
И: Какой стадион произвёл на тебя наибольшее впечатление?
А: С волнением в сердце вспоминаю Бернабеу. Помню, как забил два мяча там в 2007 году и какие овации были в мой адрес, словно выиграл какой-то кубок. Конечно же, Олд Траффорд помню, ведь это эталонный футбольный стадион. Незабываемыми остаются и Глазго с Энфилдом. По коже аж мурашки пробегают, когда вспоминаю о них.
И: Когда ты в последний раз плакал?
А: Когда умер мой отец. Я был дураком тогда. Больше всего хочу чтобы он был сейчас со мной, чтобы поблагодарить его за всё то, чему он меня научил, я тогда всего этого не понимал.
И: В 1993 году ты подписал контракт с "Ювентусом". Каким было здание, где это произошло?
А: Это произошло на Пьяцца Кримеа, внутри небольшого особняка, который казался мне тогда настоящим замком. Всё это было очень непривычно для меня.
И: Каким был самый тяжёлый момент в твоей жизни?
А: Это был мой первый год в "Падове". Я жил один, вдали от родителей. Мне было сложно в одиночестве. Я жил в помещении, где были только кровати.
И: Кто лучше: Капелло, Липпи, Трапаттони или Анчелотти?
А: Наверное Липпи, так как я проработал с ним больше остальных, да и выиграл он всё, что только можно. Я работал с ним на все 360 градусов.
И: Когда ты приехал в "Ювентус", там уже играли Виалли, Раванелли и Баджо… Какие советы они тебе давали?
А: Я держался от всех подальше, но при этом наблюдал за их игрой. Всё, чему я научился в жизни, я смог сделать лишь благодаря тому, что наблюдал за всеми.
И: Что ты можешь сказать об Индзаги, Вьери и Трезеге?
А: Могу об Индзаги сказать то, что он забивал даже тогда, когда не хотел этого делать. Он просто перемещался, получал внезапно мяч и… гол. Вьери был сильным нападающим. У Трезеге был особенный, чудесный способ удара по мячу. Он был очень высокий. Я смотрел на него и иногда аж терял координацию. На самом деле, у него был просто невероятный удар.
И: Говорят, Ибрагимович чуть не подрался с Гвардиолой. Что ты об этом думаешь?
А: Да, он и тут со всеми чуть не подрался.
И: И с тобой тоже?
А: Нееет. Я бы его побил. Златан человек очень спокойный, но при этом требовательный. Он всегда хочет быть лучше всех.
И: Ты получил 10-ку, которую носил Баджо. Кто самый лучший игрок, с которым тебе довелось поиграть?
А: Зидан, Югович. Но у Зизу и Баджо была просто умопомрачительная техника.
И: Где бы ты хотел закончить свою карьеру?
А: Не хотелось бы отвечать на этот вопрос. Я хочу закончить карьеру так, чтобы на душе было легко и спокойно. Не хочу неприятностей. В общем, что будет, то будет.
И: До скольки лет хочешь играть в футбол?
А: Лет до 40.
И: Что ты чувствовал, когда тебя вызывали в суд по подозрению в употреблении допинга?
А: Я был зол и никому не доверял. Это стало для меня испытанием, которое, по сути, не имело права на существование. Я это смог доказать. Для меня футбол — это игра 11 на 11 человек на зелёном газоне, всё.
И: Ты о чём-нибудь сожалеешь?
А: Нет, но мне бы хотелось сыграть некоторые игры из прошлого с мыслями, которые у меня есть сейчас. Я счастлив всему тому, что произошло со мной в моей жизни.
Оригинал текста: Издание El Pais
Перевод: Руслан Махмудов
