Главный тренер «Ювентуса» Лучано Спаллетти прокомментировал победу над «Дженоа».
— Поздравляем с рекордом — 300 побед в Серии А. Удалось ли убрать из головы игроков события последних дней? Насколько вы довольны подходом команды?
«Я доволен тем, как команда сыграла. Но есть две стороны. Та, что в первом тайме решила исход матча — это выдающаяся команда, которая принимает решения, понимает, как себя вести. И есть команда второго тайма, которая принимает то, что она хуже самой себя, оказывается во власти игры, эпизодов, отскоков мяча, который летает туда-сюда. Никто не наводит порядок, не берёт ответственность, не задаёт направление игре. Мы просто следуем за происходящим, за движением мяча, но не можем им управлять. Все подстраиваются под полурешения, под неопределённость — чей это мяч, моя фаза или твоя, владение или оборона, или вообще ничья фаза. Мы начинаем следовать этой «ничейной фазе», потому что никто не берёт на себя ответственность. И если в конце нам забивают с пенальти, матч, который мы контролировали в первом тайме, оказывается под угрозой — а этого не должно происходить».
— О Маккенни: в современном футболе важно, чтобы игрок умел играть на разных позициях, или вы предпочитаете узкую специализацию?
«Понятно, что в футболе всё субъективно. Сейчас есть тенденция к отказу от чётких позиций: 3-5-2, 3-4-3, 4-3-3 — схемы трансформируются по ходу матча. Я предпочитаю игроков, которые умеют интерпретировать игру. Когда, например, Калулу подключается вперёд и создаёт численное преимущество, или Йилдыз смещается направо и оказывается вместе с Консейсау — это их чтение игры, которое создаёт дисбаланс у соперника. Но при этом команда должна уметь заново находить баланс после таких решений. Маккенни — игрок, который умеет всё. Его сложно убрать с поля. Сегодня мы играли против Де Росси — он тоже был таким универсальным игроком. У Маккенни есть ещё и динамика: он может играть даже в атаке, может принимать мяч спиной к воротам, его можно поставить где угодно, и он всегда приносит пользу, даёт нужные качества для управления игрой. Мне нравятся такие футболисты, я не хочу только «чистых» защитников, хотя они тоже нужны. Во втором тайме мы страдали, потому что перестали ставить Йилдыза и Консейсау в условия, где они могут делать то, что умеют. «Дженоа» взял игру под контроль, начал играть на нашей половине, бил по воротам.
Они, конечно, в обороне уступают в качестве, поэтому что-то позволяют сопернику. Нужно всегда находить баланс: добавлять в игру те элементы, которые отражают уровень команды. Если ты не контролируешь мяч, как во втором тайме, становится тяжело. Команда — это сумма индивидуальных решений. Если никто не может навести порядок, сделать два точных паса подряд, как это было во втором тайме, ты начинаешь страдать, а игроки оказываются в ситуациях, которые не соответствуют их качествам».
— Консейсау говорил об усталости и взаимосвязи с неудачным вторым таймом, а что думаете вы?
«Вчера и позавчера мы не тренировались, я намеренно оставил их в покое, без выхода на поле — это те самые «невидимые тренировки». Во время паузы на сборные мы дали два выходных, потом провели одну тренировку и снова пауза. Сегодня на поле они просто ходили, отрабатывали только стандартные положения. Так что дело не в физике. Дело в том, что время от времени мы соглашаемся быть худшей версией самих себя. Знаете, я здесь уже шесть-семь месяцев, но до сих пор не до конца уверен, с чем имею дело. Потому что невозможно после такого первого тайма, как сегодня, выдать такой второй тайм. И если вдруг случается какой-то эпизод… ведь футбол — это игра эпизодов, всё зависит от них. Нельзя судить, стали мы лучше или хуже как нация только по результату, который изменил ход матча. Всё зависит от того, чем закончились эти моменты. Если бы они забили пенальти, этот вечер было бы очень сложно спасти».
— Как дела у Влаховича и Перина?
«Есть беспокойство, потому что оба получили повреждения и почувствовали мышечное напряжение. Нужно провести обследование, чтобы понять, сколько времени потребуется на восстановление».
— Консейсау напоминает Салаха в начале карьеры. Это справедливое сравнение?
«Это сравнение может быть верным, потому что Франсишку — молодой парень, ему еще нужно многому научиться. Например, убедиться в том, что он может играть и в центре поля. Тот факт, что у него за спиной находится защитник, не должен вызывать у него ту тревогу, которую мы иногда видим. Ведь когда он получает мяч на фланге и смотрит на соперника лицом к лицу, он становится неудержимым, он действительно силен. Понятно, что из 7–8 ситуаций он создает 7–8 потенциальных угроз. Ему нужно немного улучшить процесс принятия решений: когда он опускает голову, чтобы пойти в дриблинг, он должен сохранять видение поля — нет ли рядом партнера, которому можно отдать пас. Сейчас он иногда делает только что-то одно: «иду на игрока, иду на игрока», и не замечает, что кто-то освободился. Но по своим качествам флангового нападающего он один из самых сильных, что я видел. Нужно прибавить в качестве удара по воротам — тогда это будет топовый уровень. У него есть эта интенсивность в обыгрыше один в один, есть эта ярость, из-за которой его трудно сдержать. Даже сегодня он отдал огромное количество важнейших передач для команды».
— Как вы пережили вылет сборной?
«Пережил ужасно, просто ужасно. Клянусь, когда матч закончился, я представил себя на месте Гаттузо. Моя первая мысль была о нем, потому что он порядочный человек, настоящий мужчина, человек с чувствами, обладающий всеми качествами, чтобы быть топ-личностью в этом мире. Я сказал себе: а если бы я сейчас был там, и это случилось бы со мной? В тех трудностях, при такой температуре, на таком стадионе, под давлением того результата… я бы правда не выбрался из той ситуации. Не знаю, как бы я отреагировал. Переживать такое — это, в какой-то степени, нормально, но я, как уже говорил, воспринял это слишком близко к сердцу. Это ударило по мне так сильно, что вызвало своего рода ступор. Я не мог больше говорить о футболе, я почти спрятался от огорчения. Но опять же, в том матче: если бы Кин забил и сделал счет 2:0, о чем бы мы сейчас говорили? О великой Италии, о великой команде. В этих скачках мнений, когда каждый говорит что хочет, нужно всё же сохранять баланс. Нужно понимать, что эти ребята в тех обстоятельствах… пока ты сам там не окажешься, кажется, что всё легко или что ты сможешь с этим справиться. Но когда ты внутри, ты ощущаешь всю тяжесть ситуации. Ведь до того матча они шли хорошо, даже Норвегия проиграла, а они выиграли все встречи. Но ситуация тяжелая, тяжелейшая. И я боюсь именно того, о чем вы говорили: например, сегодня в матче «Удинезе» — «Комо» из 33 футболистов, выходивших на поле, было всего двое итальянцев. Всего двое! Это фундаментальный факт. Почему? Потому что мы должны пытаться защищать наши таланты. Нужно что-то решать с возрастом команд и так далее. Не хочу быть тем, кто раздает советы, но если мы сами не проявим любовь и привязанность к нашему родному, к нашим игрокам, мы не сможем вырастить их. Вторые команды — это хорошо, но, по-моему, нужно снижать возрастной ценз в Примавере. Обо всем этом будут говорить и это исправят. Но если мы не защитим этих ребят, которые рождаются и всегда будут рождаться в Италии… Вчера я пошутил на пресс-конференции про тех 4–5 мам, так мне Тонетто (который был со мной в «Роме») прислал сообщение: «Мою маму зовут Алисия». Я не шутил, понимаете. Приведу пример, который, возможно, трудно реализовать: а что если обязать каждую команду Серии А всегда держать на поле одного игрока до 19 лет? По регламенту, один — всегда на поле. Нам в «Ювентусе» пришлось бы иметь четверых таких в распоряжении, чтобы один всегда играл. Потому что нужно работать с четырьмя. И тогда я пойду искать тех, кто на два года младше, чтобы купить их, потому что на следующий год мне снова понадобятся 3–4 игрока. Четыре игрока на каждую команду — это уже приличное число. И кто в итоге станет сильным? В «Ювентусе», может, никто и не заиграет, но зато может появиться игрок из «Кремонезе» или другой команды уровнем ниже «Интера», «Милана» или «Юве». Я должен защищать их, отбирать лучших, искать. Я должен направлять этих ребят. Почему? Потому что мне нужен тот, кто не уронит уровень команды. Можно держать кого угодно, но именно такой парень может сделать разницу. Я сказал вещь, которую за границей не делают, но нам бы это пошло на пользу, раз уж мы всё равно не даем молодежи играть и критикуем систему молодежных секторов. Один игрок в каждой из 20 команд — это 80 футболистов, над которыми мы работаем, чтобы сделать их сильнее. Но это не значит, что наша сборная слабая. Наша сборная сильна. И она показывала это при Гаттузо. Что касается меня, он сделал правильный выбор, поставив двух нападающих и схему 3-5-2, как все и хотели — это лучшие игроки, которые сейчас есть в Италии. И всё решили эпизоды. Эпизоды! Это не значит, что мы теперь хуже всех, но результат говорит об этом. Да, результат таков, но есть еще чтение игры и то, как складываются моменты. Футбол — это игра эпизодов».
