Полузащитник «Ювентуса» Уэстон Маккенни дал интервью для DAZN.
«Я не совсем тот, кого вы ожидаете увидеть, когда думаете о профессиональном футболисте: я сохранил в себе ребенка и наслаждаюсь жизнью. Я такой же, как и другие люди. Я люблю футбол, но я нечто большее, чем просто игрок. Мне нравится музыка, я люблю гольф, у меня есть собаки, и я стараюсь не ограничивать свою жизнь только футболом. Когда тренировка заканчивается, я перестаю о нем думать и стараюсь наслаждаться простыми вещами. К тому же, я не так часто смотрю спорт — мне больше нравится в него играть».
Самый тяжелый момент
«Самым трудным моментом в моей карьере был перелом стопы в 2022 году. Я ничего не мог делать: ни играть в футбол, ни даже ходить. Именно тогда я осознал, насколько важна моя жизнь за пределами поля. Ведь если бы футбол был единственным, что у меня есть, и я не смог бы продолжить карьеру, то что бы я делал? Я был опустошен, ведь я проводил хороший сезон и смог вернуться только через три месяца, но в то же время я научился получать удовольствие от других вещей».
Взаимоотношения с семьей
«Мой отец всегда очень помогал мне и всей нашей семье. Если бы он не служил в армии, мы бы никогда не оказались в Германии, и, возможно, я бы никогда не стал футболистом. Иногда нам его не хватало, потому что он уезжал на долгие периоды, и моей маме приходилось брать на себя заботу о всей семье.
Моя семья — это всё для меня. Мама постоянно возила меня на тренировки, отец научил меня дисциплине, брату всегда приходилось таскать меня с собой и своими друзьями, а сестра вела себя как «братец медведь» — она была и остается очень заботливой. Они всегда говорили мне, что в жизни нужно получать удовольствие, потому что, когда этого не происходит, то, что ты делаешь, теряет смысл».
Между соккером и американским футболом
«Я не всегда был уверен, во что хочу играть: в американский футбол или в обычный. Когда в девять лет я вернулся из Германии, я занимался обоими видами спорта, а потом принял решение вместе с мамой. Я сказал ей, что люблю соккер чуть больше, чем американский футбол, и она ответила, что в таком случае выбор уже сделан. Так я сосредоточился на футболе».
Первые шаги в Германии
«Когда я начал играть за команду моего города, «Оттербах» в Германии, мой тренер Дэвид Мюллер всегда старался давать мне ответственность — думаю, он что-то во мне видел. Он всегда говорил, что я знаю, что я лучший, и что я должен брать на себя лидерство, хотя мне было всего шесть или семь лет. А потом в своем первом матче я забил восемь голов».
В «Ювентусе»
«Думаю, я еще не до конца осознал, что значит быть первым американцем в истории «Ювентуса». Пойму это только в конце карьеры. Считал ли кто-то в прошлом, что я не соответствую уровню? Что ж, я думаю, факты говорят сами за себя и показывают то, что я сделал к этому моменту. А мнение у каждого свое».
О Спаллетти
«Спаллетти? У нас с ним отличные отношения. Да, это лучший тренер, который у меня когда-либо был. Но было бы слишком просто сказать так только потому, что при нем я улучшил свою статистику. Я думаю, что у каждого игрока разные потребности и ожидания. Каждый раз, когда я вижу мистера, он дает мне чувство уверенности. Когда он ругает тебя, он никогда не делает это со злобой — он всегда делает это, чтобы ты стал лучше.
У меня был разный опыт: некоторые тренеры унижают тебя, а Спаллетти благодаря своей личности заставляет задуматься о том, что нужно прибавлять. Он приковывает ваше внимание каждый раз, когда говорит; он опытен и мудр. Он очень сосредоточен на командном успехе и всегда говорит: «Ты можешь обвести четверых, забить гол и быть счастливым, но если ты отдашь красивый пас, счастливы будут уже двое». Поэтому я и говорю, что он лучший тренер в моей карьере — это подтверждают и цифры, и то, как он управляет командой».
Криштиану Роналду
«Играть с ним было невероятно. Когда я встретил его, я понял, что все, что говорят о его профессионализме — чистая правда. Мы возвращались с матчей в три часа ночи, и вместо того, чтобы идти домой, он шел принимать ледяную ванну. На следующее утро после тяжелой игры он уже был в спортзале и тренировал все тело. Мне нужно было увидеть это своими глазами, чтобы поверить».
