Стефан Лихтштайнер: «Я бы никогда не перешел в «Интер»

Стефан Лихтштайнер всегда жил на бегу — для него остановка была смерти подобна. «Швейцарский экспресс» во всем: и на поле, где он без устали бороздил фланг, и за его пределами. Он успел поработать в банке, затем в мире роскошных часов, а сегодня вернулся в футбол в роли тренера. Стефан принял вызов от «Базеля» — «счастливого оазиса», где можно спокойно расти вдали от давления и света софитов. Это касается как его подопечных, так и его самого.

Лихтштайнер привык мчаться, что идет вразрез с атмосферой Базеля — города, который встречает холодным ветром, но дарит спокойствие и тишину. Бывший швейцарский защитник начал свой путь в Адлигенсвиле (5 000 жителей близ Люцерна) и стал иностранцем с самым большим количеством титулов Серии А в истории. Когда он говорит по-итальянски, то использует римский диалект. «В Риме научился», — рассказывает он нам. Первой остановкой в Италии стала столица и «Лацио», а затем случился «Ювентус».

— С «бьянконери» ты провёл семь лет настоящей любви. Стефан, чем «Ювентус» отличается от других клубов?
«Прежде всего, менталитетом. В «Ювентусе» ты выигрываешь пять скудетто подряд, и этого мало — они хотят шестое. Это идет от всех: от болельщиков до руководства. Именно поэтому не всем удается там закрепиться: ты сразу понимаешь разницу между обычным игроком и чемпионом. Эту разницу определяют выигранные трофеи».

— Ты забил первый гол в истории на «Ювентус Стэдиум» 11 сентября 2011 года. Тогда командой руководил Конте.
«Сколько воспоминаний! Я думаю о бесконечных тренировках, где мы отрабатывали одни и те же маневры. Антонио с первого дня был уверен, что мы победим. Он из тех, кто учит тебя, что «победа — это единственное, что имеет значение», и это не просто слова. Это останется со мной навсегда. Он делает всё, чтобы ты победил, и ты слушаешь его, потому что знаешь — всё будет именно так, как он говорит».

— Чему главному тебя научил Конте?
«Он научил меня быть «злым» на поле больше, чем кто-либо другой. Во время игры я преображался. Знаю, что судьям было нелегко со мной. Как и тренерам: я ни с кем не разговаривал, был не самым простым в управлении парнем».

— Тот гол в ворота «Пармы» вы забили с паса Пирло. Первого из длинной серии…
«Андреа был волшебником. Но больше, чем его «инопланетные» качества, меня поражала его дисциплина. Он никогда не отлынивал от бега, даже когда кроссы были изнуряющими. А ведь он мог бы сказать: «Мне бегать не обязательно». Я бы хотел рассказать одну забавную историю, если позволите».

— Пожалуйста.
«Мы находились на сборах в Бардонеккье. Первая товарищеская игра, я останавливаюсь, поднимаю голову и вижу, что его опекают. Отдаю пас нападающему. Андреа подходит и говорит: «Давай мяч мне, даже если видишь, что меня кроют». Я не был уверен, но исполнил. И он вышел из-под прессинга двух защитников с уникальной легкостью. Он говорил мне: «Ты просто беги, а об остальном я позабочусь». Так родилась наша «связка».

— В той команде был и Погба. Каким он был в начале? Ведь Поль пришел никому неизвестным парнем.
«Я его не знал, но он поразил меня сразу. У него была невероятная сила в ногах и запредельное мастерство. Я подумал: «Черт возьми, этот парень достался нам бесплатно из «Юнайтед», вот это сделка». Когда он играл за нас, он был одним из лучших полузащитников мира».

— Потом пришел Аллегри. Ваши отношения были полны взлетов и падений. Пример тому — исключение из заявки на Лигу чемпионов…
«Это было больно, рана до сих пор осталась. Прежде всего потому, что там были личные мотивы, а не спортивные. Помню, как мне позвонил Аллегри — это было разочарование. Оглядываясь назад, я рад, что меня вернули в список в январе. Очевидно, я им все-таки был нужен».

— В тот период ты отказал «Интеру».
«Я слишком сильно любил «Ювентус», чтобы перейти в другую итальянскую команду. На самом деле, я люблю его до сих пор. В «Интер» я бы не пошел никогда. Это было бы предательством».

— С «Юве» ты показал жест «4 и домой» в матче против «Ромы».
«Я не знал, что Тотти уже делал это раньше. Ламела злился и постоянно что-то выговаривал. Вот я и сказал ему, чтобы он замолчал и шел домой, тем более что они проигрывали 4:0…».

— В Турине ты выиграл очень много трофеев, но в Лиге чемпионов дважды останавливался в финале. До сих пор больно?
«Еще как. Из-за этих двух матчей я терял сон. Проигранный финал остается внутри навсегда. Что бы я только не отдал, чтобы переиграть их. Конечно, жгут и поражение в Мадриде от «Реала» с тем несуществующим пенальти, когда взбесился Буффон, и матч в Мюнхене с «Баварией», когда мы вели в два мяча. Эти игры до сих пор не отпускают».

— Прыжок в прошлое: ты открыл для себя Серию А в «Лацио». Каким было первое впечатление от Италии?
«Помню первую тренировку. Прихожу на базу — а там никого. Думал, ошибся временем. Но со временем привык к ритмам Рима. Там всё делают спокойнее и с меньшей точностью. Для швейцарца вначале это было жестко…».

— Ты завершил карьеру в «Арсенале» в 35 лет, а затем пробовал другие пути. В твоём резюме есть стажировка в часовой компании. Что это был за опыт?
«Я всегда был гиперактивным, не могу сидеть на месте. В конце карьеры ты стар для футбола, но молод для реальной жизни. Поэтому начинаешь оглядываться по сторонам и искать дело, иначе рискуешь психологически «поплыть». Я прикоснулся к миру часов: это был прекрасный опыт, но потом я решил вернуться в футбол. Как только поступило предложение — я пошел «ва-банк».

— Сейчас ты в «Базеле». Это идеальное место для молодых игроков. А для молодого тренера?
«Абсолютно. «Базель» — идеальная среда для молодежи. Думаю, это отличный трамплин. Здесь можно расти без давления. Это касается и меня: я учусь и могу еще во многом стать лучше».