

Полемика относительно не назначенного пенальти в пользу Интера в 1998 году: «Я бы свистнул», допускает Моджи, добавляя в то же время: «Но настоящим скандалом была реакция интеристов. Злобная, недостойная. Я испытал настоящее отвращение».
"Интер", команда с которой он уже подписывал контракт, именно в октябре 1998. Он объясняет что сделка так и не состоялась, потому что Моратти попросил Моджи продать Морьеро. Вследствие этого, Лючиано взялся за работу и пристроил игрока в "Мидлсборо", но потом он узнал, что Моратти продлил контракт с тем самым Морьеро. Дальше Моджи рассказывает о своей реакции: «Я не могу вам сказать: «я покидаю Интер», так как официально, я не являюсь менеджером нерадзурри, но я никогда не буду работать для вас, это я могу вам сказать».
Моджи также рассказывает о Дель Пьеро. Для него, несмотря на то что игрок бесспорно талантлив, он точно никогда не являлся «знаменем» (bandiera) клуба: «Знамя» не берет кучу евро за сезон, с подписью на контракте которая «приходит» после изнурительных переговоров». Высказывается и о Зидане «Гений, но не лидер. В Юве, на поле и в раздевалке, лидером был Антонио Конте». Бывший менеджер Юве рассказывает и о покупке Зизу. Он поехал посмотреть на него в Бордо, в матче на протяжении которого он творил чудеса, сделав два решающих паса на Дюгари:«Я взял Зидана, а "Милан" – Дюгари. Эти вещи доставляют настоящее удовлетворение».
Лючиано Моджи так никогда и не «переварил» матч Перуджа-Ювентус 2000-го года, сыгранный в «аквариуме» и приведший к потере скудетто Ювентусом: «Проигранные матч и скудетто. Проигранные из-за арбитра Пьерлуиджи Коллины. Одна из наиболее постыдных страниц истории нашего футбола. Но в тот день, именно я тот кто совершил ошибку. Я должен был снять команду с поля и отправить ее домой».
К этому Моджи добавляет и атаку в сторону Милана: «В мае 2000-го года, "Милан" точно смеялся, потому что его исторический соперник, "Ювентус", проиграл чемпионат. И возможно, в душе, Коллина также смеялся, учитывая телефонные "прослушки" проявившиеся в процессе Кальчиополли и которые указывают на то, что дружба между арбитром и миланскими руководителями была очевидной».
