«Я так больше не могу, хочу все бросить» — большое интервью Маттиа Перина

В развёрнутом интервью каналу YouTube «The Climb» Марьялуизы Якобелли Маттиа Перин рассказал о себе без купюр — о футболе, уязвимости и личностном росте. Вратарь «Ювентуса» вспомнил завышенные ожидания молодости, травмы, которые едва не привели его к завершению карьеры, и работу с ментальным коучем, изменившую и карьеру, и жизнь.

От самых тёмных моментов — к возрождению: Перин поговорил и об отношениях с соцсетями, и о дисциплине, которой научился рядом с Криштиану Роналду, и о важности внутреннего равновесия. Глубокий и честный рассказ, в котором талант уступает место характеру, стойкости и умению подниматься после падений.

«Я не был готов»: Перин о давлении в юности

— На тебя давило то, что о тебе говорили, когда ты был молодым?
«Честно говоря, не давило, потому что я был очень беззаботным — особенно лет в 19, 20, 21. Жил настоящим, без лишних мыслей о том, что говорят вокруг. Мне это даже нравилось и придавало, в хорошем смысле, какую-то смелость: все отзывались обо мне хорошо, это давало уверенность. А именно она и нужна на поле — полная вера в себя, чтобы показать максимум.

Чувствовал ли я себя готовым? Задним умом — нет, совершенно не был готов. Но, наверное, тогда особо и не думал об этом, а это иногда достоинство, а иногда недостаток. Каждый трудный период в карьере, каждый момент боли в итоге давал мне желание становиться лучше».

«Я никогда не хотел заниматься ничем другим»

— Когда ты понял, что футбол — это твоё призвание?
«Недавно один автор попросил написать предисловие к его книге «В чём твоя миссия?» — и я попытался разобраться в себе: когда именно я понял, что хочу быть футболистом? Хотел ли я когда-нибудь чего-то другого? И, перебирая воспоминания, ответил честно — никогда. Родители всегда учили меня быть скромным, стоять на земле. Но я всегда знал, что буду играть в футбол. Не из высокомерия — просто как будто другого варианта не существовало.

Когда родители говорили: «Маттиа, надо учиться…» — я всё равно знал своё. В тринадцать лет уехал из дома, но они всегда были рядом. Мама поначалу была категорически против. Я сказал ей: «Представь, как я буду попрекать тебя этим, когда вырасту, — что ты не дала мне стать футболистом». Через два-три дня они с отцом поговорили и решили отпустить меня. Я всегда знал, что дойду до этого».

Талант и характер

— Чего достаточно — таланта, или нужно что-то ещё?
«Это интересный вопрос, вокруг него постоянно идут споры. Я считаю, что талант открывает двери и помогает добраться наверх. Но то, что позволяет там удержаться, не упасть — или упасть и подняться — это характер. Есть замечательная фраза Джеймса Хиллмана, американского психолога и философа, в его книге «Код души»: «Все мы рождаемся с талантом, но именно характер его реализует». И тогда нужно спросить себя: а не является ли сам характер талантом? Беречь талант, гордиться им, быть за него благодарным — это правильно. Но настоящий талант, по-моему, — это характер, который даёт таланту возможность засиять».

Пять операций за пять лет: «Хватит, я хочу бросить»

— Какой момент в карьере был для тебя самым тяжёлым?
«Второй разрыв крестообразной — это был настоящий удар. Хотя всегда говорю: в жизни бывают вещи куда серьёзнее спортивной травмы. Но в рамках профессиональной карьеры это отнимает очень много — физически и по времени. Правое плечо в 2015-м, первый крест в апреле 2016-го, второй — в январе 2017-го. Это был последний удар. А потом снова правое плечо. Пять операций за пять лет.

Помню: выхожу из наркоза, возвращаюсь в палату — там родители. И я начинаю плакать: «Всё, я больше не могу, я хочу бросить играть». Мне было 26–27 лет. Тут приехал мой агент Алессандро Луччи. Я ему: «Хватит, не хочу больше играть, мне это не приносит радости». Страсть угасала. И он сказал мне: «Хорошо, Маттиа, но дай себе хотя бы последний шанс». Эти слова снова зажгли во мне искру. Он добавил: «Почему бы не попробовать поработать с ментальным коучем?»»

— Ты верил, что вернёшься таким же сильным?
«Всегда. После каждой серьёзной травмы этот вопрос встаёт. Но я заметил кое-что важное: не знаю, вернулся ли лучше или хуже — но точно вернулся другим. И эта новая версия меня нравилась мне больше предыдущей. Вынужденные паузы позволили поработать над собой изнутри невероятно глубоко. Не знаю, стал ли я сильнее как футболист — но как человек стал точно».

«Вратарь — самая сложная позиция в командных видах спорта»

— Чему тебя научил футбол?
«Всему. Я учился у каждого партнёра, тренера, работника клуба. Это мой 15-й год в Серии А, и я видел раздевалки с по-настоящему сильными людьми. Если у меня и есть какое-то качество — это любопытство. Оно привело меня к людям, заставило слушать их истории и брать что-то своё из каждой. Футбол научил меня дисциплине, уважению к партнёрам, сопернику и к самой игре».

— Насколько важна ментальная сила именно для вратаря?
«Вратарь, по-моему, — это самая сложная позиция в командных видах спорта. Нужно хорошо играть ногами и руками, уметь выходить из ворот, иметь лидерство, харизму и колоссальную психологическую устойчивость.

До того как я начал работать над собой ментально — ошибки давались мне очень тяжело. Если ошибался на тренировке, не мог дождаться следующего дня, чтобы переиграть момент. В матче было ещё хуже — хотелось сквозь землю провалиться, закрывался дома и смотрел документальные фильмы, лишь бы не думать. Потом понял: ошибки — часть пути. Никто ещё не побеждал, не пройдя через поражения. Сейчас, когда ошибаюсь, говорю себе: «У меня ещё есть матч, я ещё могу стать решающим». И внутренний критический голос замолкает».

Отношения с соцсетями

— Ты когда-нибудь чувствовал тяжесть чужих оценок?
«Да, солгал бы, если сказал нет. Но со временем понял: похвала — хорошо, конструктивная критика — тоже хорошо. Есть фраза Гегеля, которая меня изменила: «Не зависеть от общественного мнения — это первое условие для того, чтобы сделать что-то великое». В сегодняшнем мире ненависть приходит раньше любви. Но я считаю, что всегда стоит нести любовь, а не ненависть.

Когда был моложе — читал комментарии, особенно хвалебные: они давали ощущение признания. Сейчас не читаю вовсе. Я не позволяю никому — ни в хорошем, ни в плохом смысле — менять моё отношение к самому себе. Я знаю, когда играю хорошо и когда плохо».

— Есть ли фраза или мысль, которая помогала тебе в тёмные моменты?
«У меня есть блокнот, куда я записываю мысли и цитаты. Там есть одна: «Как бы ни была велика тьма, ты должен сам добыть свой свет». Можно падать тысячи раз — важно, сколько раз ты находишь силы встать. Рядом должны быть люди, которые не поднимают тебя вместо тебя, а лишь протягивают руку. Мне повезло: семья, агент, жена всегда говорили мне — «мы здесь»».

Переход в «Ювентус»

— Что значил для тебя переход в «Ювентус»?
«Я уже не верил, что это возможно. 25–26 лет, столько травм за спиной. Я больше не думал, что смогу оказаться в топ-клубе мирового уровня — по истории и традиции это топ-5 в мире, я убеждён. «Ювентус» стал закрытием огромного круга. До сих пор иногда надеваю футболку, смотрю на герб и думаю: «Это же «Ювентус»».

— Чему тебя научила боль?
«Боль позволила мне узнать себя по-настоящему. В успехе не видишь вещей ясно. Боль — это главный двигатель нашей самореализации. Она помогла мне найти равновесие. Без неё я бы не достиг своих результатов.

Счастье быстро рассеивается, потому что проживается очень интенсивно — это мгновения, как говорил Тото. В негативных эмоциях мы задерживаемся дольше, потому что с ними боремся. Я научился проживать и фрустрацию, и боль с той же интенсивностью — и тогда они тоже проходят быстрее. Я в постоянном поиске равновесия — и горжусь своим путём. Абсолютно».

«Мой ментальный коуч меня отпустила»

— Ты часто падал, не показывая этого никому?
«Постоянно. Но приходит момент, когда чувствуешь потребность открыться. Я хожу к психологу и всем советую — мы не рождаемся со знанием устройства собственной головы и души».

— Расскажи, как закончилась ваша работа с Николеттой.
«В сентябре она встретила молодого человека, который провёл десять лет в Тибете. Он рассказал: через три года занятий учитель однажды сказал ему: «Всё, уходи. Мне больше нечему тебя учить — иди к кому-то другому». На следующий день Ника позвонила мне. Говорит: «Пока этот парень рассказывал мне это, я думала о тебе. Мы работаем вместе уже семь лет, ты так веришь в то, чему научился, что сам делишься этим с другими. Думаю, наш путь на сегодня завершён — в том смысле, что ты можешь звонить когда угодно, но ты должен доверять себе: у тебя есть все инструменты, чтобы справляться самому». И в каком-то смысле это правда. Но у меня нет образования психолога или коуча — и я думаю, что помощь специалиста нужна всегда».

«От Криштиану я многому научился»

— Что бы ты посоветовал 14–15-летнему мальчику, мечтающему стать вратарём «Ювентуса»?
«Талант, характер, дисциплина и сила воли — это необходимо. Но главное — удовольствие. Когда теряешь удовольствие, теряешь саму суть футбола. Конечно, когда взрослеешь, всё усложняется. Но ты можешь справиться».

— Дисциплина важнее таланта?
«Да. Дисциплина — это делать то, что не хочется, и делать это так, будто ты это любишь. Нужно полюбить то, что ненавидишь делать. Я многому научился у Криштиану Роналду, Кьеллини, Бонуччи, Пьянича, Манджукича, Барцальи. Все они были невероятно внимательны к деталям. Криштиану — особенно. Я всегда приезжал на базу заранее, стараясь быть первым… но он был там уже всегда. Важно даже то, что ты делаешь дома, во сколько ложишься спать».

— Что делает тебя счастливым?
«Быть хорошим отцом, хорошим партнёром, хорошим мужем. Хотел бы быть для других тем, чем некоторые люди были для меня. Мне нечему учить других, но я хотел бы делиться своим опытом, чтобы помочь кому-то. Как бы я описал свой путь? Стойкость, упорство, прерывистость. Настоящая карьера — не идеальная, не прямолинейная. Я могу быть счастлив, потому что каждый день показывал себя во всех своих версиях».

Источник: Tuttosport, 10 мая 2026. Интервью — канал YouTube «The Climb» (Марьялуиза Якобелли).